Парень был славный, из молодых, пришедших в Дозор в прошлом году и мечтающий стать оперативником. Честный четвертый уровень и все шансы еще подрасти. Звали его Александром, еще недавно он учился в МАИ и мечтал стать космическим инженером. Из таких только Светлые и получаются, потому что в 2012 году в России мечтать стать космонавтом могут либо совсем дети, либо блаженные.
— Антон Сергеевич, — он очень старался говорить спокойно и собранно, но в голосе все равно что-то подрагивало. – А вы уверены, что они придут сюда?
Я пожал плечами, достал пачку сигарет, закурил, протянул Саше, не обращая внимания на его неодобрительную гримасу. Саша занервничал, потом неуверенно потянулся за сигаретой.
Я убрал пачку.
— Не надо. Во-первых, никогда не кури. Во-вторых, вообще не делай того, что тебе предлагают авторитеты, если тебе это не нравится. Если я с моста вниз прыгну, тоже прыгнешь?
— Если надо – прыгну! – твердо сказал Саша.
Я посмотрел вниз, на серую воду Москвы-реки, в которой отражались ночные фонари (звезды в Москве и на небе-то видны не часто). Кивнул:
— Вот самое важное, всегда, это понять, надо прыгать или нет… Саша, они придут сюда, потому что так направлен Зов. Когда я был чуть старше тебя, но вряд ли сильнее, я с большим трудом мог вообще почувствовать вампирский зов и пойти на него. Сейчас я умею чуть-чуть больше… и знаю, что вампир идет по Берсеневской набережной, а девушка – по Пречистенской. Это в последнее время стало крайне популярно у вампиров, брать жертву на мосту, потом сбрасывать тело в воду. Пока вытащат… никто уже и не поймет, отчего она погибла.
— Как это «не поймет»? – возмутился Саша. – А потеря крови? А отметины от клыков?
— Вот представь, — выпуская в воздух клуб дыма, сказал я. – Ты патологоанатом. Тебе привозят тело, выловленное из воды, изрядно пострадавшее, побитое о берег или опоры моста…
Саша начал бледнеть. Молодой еще. Хороший, но молодой…
— Даже если ты заметишь, что на шее есть какие-то ранки, а в теле почти нет крови, что ты предпочтешь думать? Что по Москве ходят вампиры? Или что влюбленная дурочка сиганула в воду и падая напоролась на какую-нибудь железяку?
— Я все варианты буду рассматривать, — решил Саша.
— Вот потому ты в Дозоре, — кивнул я.
Саша помолчал, бдительно поглядывая то налево, то направо. Потом робко спросил:
— А Храм им не мешает?
Я глянул на массивное, благообразно подсвеченное здание. Покачал головой.
— Этот – нет, не мешает. Вампиры вообще не боятся религии, если бы они верили в Бога, то вампирами бы не стали. Но ты прав в том, что настоящий храм может защитить. Если он рядом и если жертва верит. Понимаешь? Это не пугает вампира, это защищает жертву.
— Кажется, понимаю, — задумчиво кивнул Саша. – А почему этот не помогает?
— Много факторов, — сказал я уклончиво.
Саша стоял, теребя нацепленный на перила моста замочек. Вот смешная манера современных влюбленных – пришли на мост, поцеловались, замочек навесили – и вроде как уже заперли свою любовь.
А любовь запирать не надо. Она не для этого дается.
— Я его чувствую, — возбужденно сказал Саша. – Идет! Слева!
— Знаю, — кивнул я.
— Он нас не…
— Он не почувствует в нас Иных и даже не увидит истинного облика, — успокоил я. Не уточняя, что вместо меня вампир увидит молодого тощего парня с серьгой в ухе, а вместо Саши – грустную девушку. Стандартная картина для этого места – повздорившие влюбленные.
— Девушку тоже чувствую, — сказал Саша с облегчением. – Вон идет… да она совсем девчонка!
Я чуть повернул голову – девушка шла мимо нас, слепо глядя вперед, и признал:
— Да, лет четырнадцать-пятнадцать. Это плохо. Будь ей лет десять…
— Чем же плохо? – поразился Саша.
Ну вот как он учился? Неужели не помнит, что лицензии выдаются…
— Исчезли! – возбужденно воскликнул Саша.
Я и сам видел, как вампир – такой же молодой на вид, как мой напарник, сделал шаг навстречу девушке, улыбнулся – клыки у него еще не выдвинулись, так, едва заметный намек… и они исчезли.
— Пошли, — сказал я, щелчком пальцев отправляя окурок через парапет в воду. Скорее почувствовал, чем увидел свою тень – и шагнул в нее.
Холод. Привычный пронизывающий холод Сумрака. Мир вокруг подернулся серым, замедлился, звуки стали тягучими и далекими. Под ногами стлался сплошной синий мох, ноги утопали в нем как в дорогом ковре.
Вампир стоял в нескольких шагах от нас, совсем молодой, красивый, аристократически бледный. Э, да он тоже совсем салага, не маскируется под молодого, а молодой и есть… иначе его сумеречный образ Иного был бы совсем иным…
До сих пор люблю этот бородатый каламбур…
Вампир стоял, обнимая девушку и целуя ее в губы. Именно целуя, не кусая. Краем глаза он посматривал на меня и неуклюже вошедшего в Сумрак за моей спиной Сашку.
— Ночной Дозор, всем выйти из Сумрака, — скучным голосом сказал я.
Я очень надеялся, что вампир оскалит клыки и кинется на меня. Или бросится бежать. Или начнет кричать, что ничего плохого не делал, просто поцеловался с симпатичной девчонкой…
Вампир прекратил целоваться, осторожно отставил девушку – та замерла как кукла и с некоторой обидой спросил:
— В чем, собственно говоря, дело?
— Антон Городецкий, Ночной Дозор города Москвы, — сказал я, уже все понимая. – Предъявите вашу регистрацию.
— Доброй ночи, — вежливо сказал вампир, расстегивая куртку. Голубые линии регистрационной метки слабо светились сквозь рубашку. – Очень приятно познакомиться, Антон. Я много о вас слышал.
— Денис Любимов, вампир, шестой уровень, — произнес я, считывая метку. – Вы задержаны за нелицензированный контакт с человеком.
— Почему же сразу «нелицензированный»? – обиделся Денис. – Вот!
Тонкий лист «пергаментной» бумаги развернулся в его руке. Можно было долго и нудно сверять цифры, подписи, печати, магические знаки… Но только я и так прекрасно видел, что лицензия настоящая.
— Ей и пятнадцати лет нет, — зачем-то сказал я.
— А мне двадцати, — кивнул Денис. – Лицензии выдают начиная с двенадцати, если в семье нет Иных первой степени родства. Все законно.
Саша за моей спиной тяжело задышал.
— Это ваше право, — сказал я без всяких интонаций. Посмотрел себе под ноги – и синий мох полыхнул, будто на него плеснули керосином и подожгли. – Но вы совсем молоды, Денис. Я не оспариваю ваших прав, но хотел бы напомнить, что многие вампиры столетиями живут, не используя свои лицензии на охоту. Взамен вам могут быть предоставлены разного рода преференции согласно соглашению шестьдесят четыре-семнадцать от третьего июля…
— Я прочитал и подписал все положенные документы, знаю свои права и обязанности, — вежливо сказал вампир. – Могу еще раз подтвердить, что все будет произведено с максимальной гуманностью, безболезненно и быстро. А теперь я бы хотел попросить вас… господа дозорные… выйти из Сумрака!
— Почему? – внезапно воскликнул Александр. – Ну почему? Скажи, ты, вампирская морда!
Я развернулся и крепко взял Сашку за плечо. Вот еще чего нам не хватало, так это жалобы вампира в Дневной Дозор на неспровоцированные оскорбления и дискриминацию по принципу питания…
Но это был современный вампир, молодой, вежливый и сдержанный.
— Потому что таковы законы природы, — любезно пояснил он. – Потому что люди непрерывно и с огромным удовольствием жрут друг друга. Чаще всего фигурально, но гораздо более жестоко и болезненно, чем вампиры или оборотни. Я не выбирал свою судьбу, я не выбирал своего образа жизни… или смерти, если вам так угодно. Но изображать из себя овцу, будучи волком, я тоже не намерен. А теперь оставьте нас… Зов слабеет, девушка может прийти в сознание, испугаться, и виной тому будете вы!
— Запомни одно, — сказал я, не оборачиваясь. – Может быть ты и волк, но мы – волкодавы.
Я уже выходил из Сумрака, выволакивая за собой Александра, когда услышал брошенное вслед:
— Мой отец держал ирландского волкодава, хорошая псина. Только они долго не живут.
Александра мне пришлось схватить за грудки и прижать к парапету, иначе он ворвался бы в Сумрак обратно.
— Да он же, он!.. – бушевал молодой дозорный.
— Издевался над нами, провоцировал, особенно тебя, — сказал я. – Успокойся. Он в своем праве.
— Но он же сейчас убьет девчонку!
— Да, вероятнее всего, — кивнул я. Достал сигарету, закурил. – Ты знаешь, сколько людей в Москве погибает за одну ночь? И, кстати, большую часть убивают вовсе не Иные, а сами люди.
— Но…
— Мы не рыцари в поисках девы в беде, — сказал я.
— Мы полиция! Мы храним и защищаем!
— Нет, мы даже не полиция. Мы бюрократы, следящие за соблюдением законов, которые не нравятся нам самим. Мы собаки, которые берегут стадо от волков, но не кусают пастухов, которые делают вечерком шашлык. Успокойся.
Александр отступил на шаг, в ужасе глядя на меня. Потом помотал головой и с неподдельным отвращением произнес:
— Не верю. Нет, я не верю, честное слово! Вы, Антон Городецкий… вы же герой, вы столько раз такое делали… нам на уроках рассказывали, я учебные фильмы смотрел, как вы…
— В учебных фильмах играют актеры, — сказал я. – А на уроках рассказывают легенды.
За моей спиной раздался шорох. В воздухе возникло обвисшее тело девушки. На секунду повисло – а потом перелетело через парапет и устремилось к воде.
В следующую секунду появился вампир. Он был розовощек, бодр и красив. Слегка склонив голову, будто прощаясь, он развернулся и с немыслимой скоростью устремился по мосту прочь от нас.
Под нами едва слышно плеснула холодная грязная вода Москвы-реки.
Александр стеклянным взглядом смотрел на меня.
— Помнишь, я говорил, что важно понять – надо прыгать или нет? – спросил я.
Александр молчал.
— В этом вся проблема, — пояснил я. Выплюнул сигарету через парапет – и прыгнул следом.
Вода ударила по ногам противным тяжелым студнем, мгновенно разжижившимся и превратившимся в ледяную осеннюю воду. Я погрузился с головой, открыл глаза, посмотрел на светящиеся сквозь воду огоньки. Если не всматриваться, то можно подумать, что это звезды…
Тело девушки медленно погружалось совсем рядом со мной. Я сделал всего два гребка, когда по ушам резко ударило – еще одно тело вошло в воду.

— Ты дурак? – спросил я, убедившись, что Александр кончал выхаркивать воду. – Чего ж ты прыгал, если плавать не умеешь?
— Ты… ты же… сказал… — простонал он, садясь.
— Что я сказал?
— Что… надо…
— Что надо всегда понимать, что делаешь, — безжалостно напомнил я. – Ты же маг. Иной. Светлый. Тебе быть дураком – особенно стыдно!
Нас довольно сильно отнесло по течению. Мы сидели на грязной набережной, рядом с парковкой, напротив чудовищной статуи Колумба, к которой была приделана голова Петра Первого. Петр-Христофор презрительно взирал над нашими головами в свою, железно-бронзовую даль.
— Девчонка… — простонал Сашка.
— Вон лежит, — я кивнул. – Я вас обоих вытащил. Спасибо, здорово помог…
— Она жива? – с надеждой спросил Саша.
— Она не мертва, — глянув на ауру, ответил я.
— Что? – Сашка наконец-то сел нормально и огляделся. – Этот гад…
— Мог ее совсем убить. Но мне удалось его разозлить, с твоей помощью. Так что она не мертва… она будет вампиром.
Мимо прошла какая-то мрачная парочка – солидный мужчина в костюме при галстуке и еще более крепкий мужик в костюме чуть больше нужного размера и с бычьей шеей. Я автоматически растянул Сферу Невнимания, чтобы прикрыть бедную девчонку, но обладатель крепкой шеи все равно настороженно закрутил головой и повел рукой под борт пиджака. Хорошие телохранители – они такие, чуют нас, Иных…
— Что же нам делать? – спросил Саша.
— Во-первых, просушиться, — сказал я. – Заклинания помнишь? Молодец. Во-вторых встать, тут грязно и холодно, мы еще молодые мужики, нам простатит не нужен. В-третьих я поеду домой, мыться и спать.
— А я? – тихо спросил Саша.
— А ты останешься ждать, пока девочка придет в сознание. Вызови пока Дневной Дозор… скажи – «ситуация шесть, без осложнений». Если не помнишь номера или брезгуешь говорить с Темными – попроси нашего диспетчера. Мобильник-то цел?
— Он заговоренный…
— Умница. Пока Темные приедут, а они торопиться не станут, поговори с девочкой. Объясни, что ее укусил вампир, что она теперь тоже станет… по сути уже стала… вампиром. Ну, права и обязанности… Темным ее сдашь, они найдут ей учителя. Например, того самого Дениса. Все, на этом твоя работа закончена.
Я встал, встряхнулся. От одежды повалил пованивающий гнилью и нефтью пар. Хорошо, что я в куртке, хороший костюм даже магией от московской воды не отчистишь…
«Мерседес» с господином и его охранником уже выруливал со стоянки. Я поднял руку, посылая легкий приказ. Реморализацией или даже «Дыханием Терезы» здесь не обойтись…
«Мерседес» мягко затормозил. Я открыл заднюю дверцу – владелец машины сидел рядом с водителем, по удивительной манере отечественных нуворишей средней руки.
— Пока езжай по набережной, — велел я охраннику. И прежде чем захлопнуть дверцу, крикнул Александру. – Да, кстати, зачет ты сдал. Завтра можешь приходить в себя, я в таких случаях напиваюсь, а ты можешь придумать что-то свое. А послезавтра в оперативный отдел. Ты принят на работу.